Жизнь и судьба одного из последних оставшихся коммунистических руководителей на планете – Ким Чен Ира в последнее время все больше приковывают к себе внимание политологов, журналистов, экспертов и широких кругов общественности. В чем же причина столь пристального внимания к личности этого необычного политика?
В современном глобализирующемся мире на первый план международной жизни все больше и больше выходят прозрачность и предсказуемость политики, ее доступность для понимания и привлекательность для взаимодействия и сотрудничества. Современная Северная Корея под руководством Ким Чен Ира пока еще не в полной мере проявляет международную активность в этом плане, хотя, нужно отметить, что за последние годы произошли некоторые сдвиги в этом направлении. Обострение современной международной ситуации вследствие глобальных проблем, таких как терроризм, загрязнение окружающей среды, голод, болезни, нарушения прав и человека и многих других, требуют для своего решения участия всех без исключения государств, чего невозможно достичь без налаживания эффективного международного сотрудничества на принципах открытости, прозрачности, взаимного уважения сторон и использования цивилизованных и правовых методов решения конфликтных ситуаций.
В этом контексте наличие проблемы КНДР – государства, ведущего разработку ядерного оружия и воздерживающегося от широких консультаций с международным сообществом вызывает серьезную озабоченность у мировой общественности по поводу сохранения стабильности в регионе, да и не только в нем.
По мнению наблюдателей, такая ситуация в немалой степени вызвана личным характером руководителя КНДР, следствием которого является проводимая им политика – политика изоляционизма, замкнутости, закрытости, недоверия к современным стандартам в области политики, экономики, международных отношений.
Известно, что в государствах подобного типа личность руководителя является одним из важнейших и определяющих факторов внутренней и внешней политики, и, следовательно, привлекает к себе интерес не только политических психологов, но и широких кругов специалистов. Поэтому попытка проанализировать личностные особенности и составить политико-психологический портрет Ким Чен Ира представляется на сегодняшний день актуальной, востребованной и помогающей сделать шаг в сторону объяснения феномена северокорейского лидера.
Вследствие всего этого мы предпримем попытку разобраться в этой проблеме и определить основные политико-психологические особенности одного из самых таинственных политиков начала XXI века; попытаемся сформулировать его основные черты, используя при этом теоретические разработки и классификации современной политической психологии и психологической теории, а также данные, имеющиеся в распоряжении авторитетных журналистов-международников, аналитических и правозащитных организаций. Итак, каковы же эти черты?
1. Внешняя скромность, необщительность. Известно, что Ким Чен Ир склонен избегать общения с прессой. Он редко появляется на публике неофициально, не любит незнакомых собеседников.
2. Закрытость. Наблюдатели обращают внимание на выражение этой замкнутости на международной арене – не смотря на некоторые сдвиги в этом направлении за последнее время, Ким Чен Ир по прежнему не проявляет значительного интереса к международным контактам.
3. Интроверсия. Можно предположить, что в поведении Ким Чен Ира присутствуют свойства интроверта. В его поведении преобладают внутренние мотивации, он более предрасположен к самоанализу и самопогружению, нежели к активному восприятию внешней среды. Однако, существуют и другие оценки. Так, например, по мнению главы организации «Врачи без границ» Виктора Фершта, «личностный уровень Ким Чен Ира – экстраверт» . В докладе этой организации данный вывод аргументируется следующим образом: «Ким никогда не остается один. Он постоянно в обществе, всегда лидирует и выплескивает свои эмоции на окружающих. Ему постоянно требуется воплощение своих новых идей, так как рамки маленькой Кореи и старых идей его отца Ким Ир Сена «чучхе» его уже не устраивают. Еще в 80-е гг. при немыслимых для тоталитарной Кореи обстоятельствах Ким, вопреки воле отца, насадил в культуру поп-музыку, хотя и идеологически выраженную» .
4. Высокая самооценка. На основе данных о поведении Кима на официальных мероприятиях, праздниках, массовых демонстрациях, митингах и встречах, можно сделать вывод что лидер воспринимает восторженные чувства к нему со стороны многих граждан КНДР как нечто само собой разумеющееся. Вряд ли можно предполагать, что используемые в официальной печати эпитеты и славословия в отношении вождя практикуются без его прямого одобрения, или, по крайней мере, без его молчаливого согласия. Все это говорит о том, что Ким Чен Ир не препятствует формированию культа своей личности в собственной стране.
5. Консерватизм и боязнь нового. Известно, что северокорейский лидер достаточно болезненно и с некоторым недоверием воспринимает многие современные достижения цивилизации, в особенности средства связи и массовой коммуникации. Боясь выхода последних из под контроля правительства, Ким Чен Ир и его руководство предпринимают все усилия для того, чтобы в Корее не развивалась мобильная и интернет - коммуникация. В КНДР существует возможность пользования этими услугами, но они доступны лишь узкому кругу лиц, связанных с политической элитой страны. Что же касается «простого» человека, «массового» пользования, то такого рода попытки тщательно контролируются и пресекаются. Учитывая, что информация означает власть, руководство КНДР во главе с Ким Чен Иром добилось почти невозможного – оно заблокировало неконтролируемые каналы коммуникации, что в условиях глобализации достаточно трудно обеспечить. В этой ситуации северокорейским лидером проводятся всякого рода попытки не допустить проникновения неподконтрольной информации на территорию своей страны. В связи с этим и экономическое сотрудничество Северной Кореи с другими странами развивается весьма затруднительно – КНДР стремится препятствовать проникновению в страну продуктов, могущих оказать неблагоприятное воздействие на традиционный уклад жизни.
Интересно было бы охарактеризовать образ Ким Чен Ира с точки зрения хорошо известных в политической психологии и политической науке теорий лидерства . Здесь нельзя было бы не упомянуть классическую типологию М. Вебера, определяющую характер и источник легитимности лидера. Ким Чен Ира, в отличие от его отца – Ким Ир Сена – трудно назвать харизматическим лидером, равно как и легально-рациональным. Напротив, в данном случае налицо явно традиционный характер лидерства нынешнего руководителя КНДР, поскольку он получил свое положение по наследству от отца. Иными словами, лидерство Ким Чен Ира легитимно лишь постольку, поскольку он является сыном бывшего вождя, что и говорит о традиционалистском характере его власти.
В отличие от чисто «политологической» типологии лидерства М. Вебера, типология известного американского исследователя Лассуэлла является политико-психологической. Согласно ученому, использовавшему психоаналитический подход к анализу политического лидерства, следует различать следующие типы: агитаторы, администраторы и теоретики. Лассуэлл также выделял различные комбинации этих типов, и вероятно, что Ким Чен Ир является одним из примером такого сочетания. В нем, несомненно, присутствует элемент «агитатора», проявляющийся в стремлении к получению эмоционального отклика аудитории; в нем также можно выявить и черты администратора, сосредотачивающегося на организационных задачах, и (в минимальной степени) – теоретика. Используя классификацию характера по Лассуэллу, можно сделать вывод, что Ким Чен Ир представляет собой «принудительный» тип, ориентированный на монотонность и однообразие позиционирования.
Интересно было бы оценить относительный показатель «макиавелистской личности» (по терминологии Кристи и Гайса) по отношению к характеру Ким Чен Ира. Можно предположить, что лидер КНДР обладает «Высоким Маком», для которого характерны «сопротивление социальному влиянию, ориентация на понимание, инициирование новых структур и контроль над ними» .
Согласно типологии Богдариуса, Ким Чен Ира можно отнести к автократическому типу, а по классификации Барлетта – доминирующему, так как основа позиций вождя – сила и влияние.
Интересно охарактеризовать феномен Ким Чен Ира согласно типологии Бернса, использующей в качестве критерия «взаимоотношения лидеров и ведомых». Используя данную типологию, можно предположить, что вождю в большей степени присуще трансформационное революционное лидерство, но с некоторой оговоркой, что оно скорее перешло к нему по наследству от отца, а не свойственно ему самому. В силу уже упомянутого выше традиционного типа господства, эта характеристика проецируется обществом КНДР и на него самого.
Пожалуй, одной из наиболее продуктивных для данного случая типологий может выступать «культурологическая теория» отечественного ученого Вилдавского. Рассматривая феномен лидерства в контексте политической культуры того или иного режима, Вилдавский строит типологии, акцентируя внимание на корреляциях между типом режима, культуры и лидерства. Так, например, по мнению исследователя, авторитарному режиму соответствует тип культуры «фатализм», а тип лидерства – «деспотическое, неограниченное, продолжительное»; коллективистскому режиму – иерархический тип культуры и «позиционное, ограниченное по сфере, продолжительное во времени лидерство» . Очевидно, что в нашем случае можно говорить о сочетании авторитарного и коллективистского типа политического режима, а главе государства здесь наиболее соответствует «деспотическое, неограниченное и продолжительное лидерство».
Таким образом, на основе многочисленных данных о поведении объекта исследования, можно привести обобщенный политико-психологический портрет этого политического деятеля. Это скромный, малообщительный, непредсказуемый, целеустремленный и консервативный тип политического лидера, сравнительно редко встречающийся в современной политической практике . Так или и иначе, в поведении Ким Чен Ира можно наблюдать некоторые черты, позволяющие говорить о своеобразии его как политического лидера, требующего к себе особого внимания. Поэтому перед международным сообществом, как представляется, стоит актуальная задача выработки адекватной политики по отношению к КНДР, опираясь на ведущие разработки современной политической психологии в плане анализа типов политического лидерства с целью прогнозирования путей возможного сотрудничества с главой государства в будущем. Только выводы, основанные на научном анализе, а не на взаимном недоверии, будут способствовать налаживанию продуктивных взаимоотношений в Северной Корее в интересах всех сторон.
Литература:
Д.В. Ольшанский. «Основы политической психологии». Екатеринбург, Деловая книга, 2001.
